«А будет ли платить мэрия за сжигание отходов жизнедеятельности горожан?»

Это можно назвать сенсацией: GOROD48 выяснил, что концессионер, «РВК-Липецк», отказался от утилизации илового осадка на станции аэрации путем его сжигания. А между тем этот остаток считали одним из основных источников запаха сероводорода.





А ведь ради этого «РВК» взял в концессию у мэрии МУП «Липецкая станция аэрации». Ради этого и ради увеличения уровня очистки сточных вод, сбрасываемых в реку Воронеж.

Напомним, что в январе 2022 года Липецкий горсовет завернул разработанный «РВК» проект модернизации городских очистных, так как тот не содержал решений по устранению запаха сероводорода, который издают остатки переработанных бытовых и промышленных стоков. Кстати, тогда присутствовавший в горсовете гендиректор воронежской дочки «Росводоканала» Владимир Петров заявил, что миссией ООО «РВК-Липецк» будет «снижение социальной напряженности из-за зловония». Владимир Петров пообещал, что после окончания модернизации липецкая станция аэрации получит наилучшие для России технологии очистки сточных вод. В декабре того же года концессионер переработал проект обновления оборудования городских очистных с учетом утилизации илового осадка, который и одобрили депутаты.

И что получилось? Концессия на городские очистные сразу же забуксовала. Компании «РВК-Липецк» пришлось даже менять подрядчиков, которые не справлялись с обязательствами по освоению 5 млрд рублей (без НДС), предназначенных для приобретения и монтажа нового оборудования. В итоге за прошлый год компания «РВК» освоила только 149 млн рублей из запланированных 1,3 миллиарда и сдвинула сроки реализации проекта, как модно сейчас говорить, вправо. Липецкая дочка «Росводоканала» может себе это позволить, так как сроком окончания концессии является 2071 год.





Большинство работ, разбитых на этапы, концессионер уже выполнил. И два из трех источников неприятного запаха устранил за счет модернизации цеха по приемке сточных вод. Это был первый этап проекта: обновление системы газоочистки выбросов. Новые установки газоочистки работают уже на стадии приема жидких бытовых отходов.



Третий источник зловония — свежий иловый осадок и старый, копившийся на станции аэрации годами. С этим все непросто.

С отставанием почти на год, к середине осени этого года, концессионер построит комплекс по переработке осадка сточных вод с обезвоживанием илового осадка. Это этап 5.1 концессии. Особая гордость концессионера — три огромных декантера, центрифуги для обезвоживания илового осадка. Благодаря замкнутой конструкции работа декантеров не будет сопровождаться выделением неприятного запаха. Это оборудование — турецкое, им заменили предусмотренное проектом австрийское. Обошлось оно в 1,5 миллиона евро.

Но этапов 5.2 и 5.3, как выяснил GOROD48, не будет. Концессионер отказался от строительства отделения термической сушки илового осадка и цеха по его утилизации путем сжигания с выбросом газов в атмосферу. Причин тут несколько.

Изначально планировалось использовать итальянские печи ценой 2,2 млрд рублей. По понятным причинам этого оборудования «РВК» не получил. Поэтому концессионер в начале реализации проекта решил использовать отечественную технологию утилизации осадка — переработку в каталитических печах.

Технология предполагала фильтрацию дыма, устранение сажи и канцерогенных углеводородов через плотный слой катализатора, что свело бы к минимуму выбросы в атмосферу углекислого газа, оксида азота и токсичных кислородсодержащих соединений. Процесс переработки в таких печах, которые построены на некоторых очистных в других городах России, разделен на несколько этапов. На первом из них иловый осадок прессуют в цех механического обезвоживания. После этого плотный ил с 75% влажностью поступает в барабанные печи, где при температурах от 800 градусов и выше из него уходит оставшаяся жижа. Получившиеся гранулы сжигают в каталитической печи. Образовавшаяся зола не представляет вреда для человека. Ее можно применять при дорожном строительстве или использовать как добавку к цементам.

Но не будет и этих печей. В «РВК-Липецк» говорят, что в проектно-сметной документации на реконструкцию очистных сооружений станции аэрации, которую разрабатывали под потребности МУП «ЛиСА» и которая обошлась городскому бюджету в 64,4 млн рублей, никаких печей для утилизации илового осадка не было. Проектировать их с нуля — это уже НИОКР — научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. На которые нужно потратить до двух лет. А потом, чтобы внедрить разработку в производство — еще до пяти лет. На это нужен соответствующий бюджет, который не предусмотрен концессией.

Все. Точка. Гендиректор «РВК-Липецк» Вадим Негробов все запланированные под этапы 5.2 и 5.3 средства желает потратить на строительство пятого аэротенка к четырем существующим.



Напомним, что на его строительство правительство области выделило более 770 млн рублей, но в марте этого года забрало у муниципалитета эти деньги. А новый аэротенк городским очистным нужен как воздух: это и резерв на случай выхода из строя какого-то существующего резервуара, и дополнительная мощность для более глубокой переработки сточных вод, сбрасываемых в реку Воронеж (сейчас по многим показателям из 30 существующих очищенные воды не соответствуют ГОСТам).

— Я — за новый аэротенк. Его проект почти готов. Осталось провести изыскательские работы на отведенном под его строительство месте, а потом, за два года, его построить. Возможно, тогда мы хотя бы приблизимся к ГОСТам на очищенную воду перед ее сбросом в реку, — сказал GOROD48 Вадим Негробов.





реконструкция одного из аэротенков — эту работу концессионер намерен окончить к концу 2027 года



А что же с иловым осадком?

— Свежий иловый осадок мы будем, как и прежде, вывозить на захоронение за пределы города. А переработка залежей старого илового осадка, который годами хранилась на станции аэрации, и так не входила в затраты «РВК-Липецк» по концессии, — ответил гендиректор липецкого горводоканала.

И это на самом деле так. У всех сложилось ошибочное мнение, в том числе у чиновников и депутатов, что «РВК» по концессии сожжет все 200 000 тонн скопившегося илового осадка. Но давайте вспомним, что еще на стадии обсуждения концессии «Росводоканал» отказался это делать за свой счет. «Мы оставили этот иловый осадок в покое», — сказал в горсовете в 2022 году уже упомянутый нами директор воронежской дочки «РВК» Владимир Петров.

А если бы эти самые каталитические печи были бы построены, неужели «РВК» не сожгло бы в них эти самые залежи ила?

— Сожгли бы, — невозмутимо ответил Вадим Негробов. — Но при одном условии: оплаты этой работы из городского бюджета. А будет ли платить мэрия за сжигание отходов жизнедеятельности горожан?

Кстати, гендиректор «РВК-Липецк» считает, что эти самые залежи ила — не самая большая беда. Они издают зловоние только в трех случаях: после таяния снега, обильных дождей или же тогда, когда их раскапывают, чтобы вывезти на утилизацию за город.