Михаил Щербаков: «Я не могу поднять зарплату тем, кто делает вид, что работает»

Городской бюджет Липецка испытывает трудности с доходами: налогооблагаемая база в прошлом году была не лучшей, а в нынешнем стала ещё хуже. Прямая связь между скудностью бюджета и содержанием разросшегося аппарата очевидна — меньше налогов собирает город, меньше возможностей платить достойные зарплаты. Поэтому глава Липецка объявил об оптимизации структуры мэрии и подведомственных организаций. О деталях сокращения Михаил Щербаков рассказал GOROD48.

— Михаил Александрович, мэрия сейчас гудит как встревоженный улей. Вопрос один: кто уйдёт и кто останется в связи с грядущим сокращением штатов. Говорят, что число муниципальных служащих будет сокращено на треть. Реально ли такое серьёзное сокращение и чем оно вызвано?

— Я бы заменил слово «сокращение» на слово «оптимизация». Оптимизация действительно будет серьёзной, я секретов не держу. Можно сказать, что мы сокращаем порядка 30% муниципальных служащих. Можно по-другому — оптимизируем 2 900 штатных единиц.

— Подождите, если мне не изменяет память, в мэрии работает порядка 500 служащих, а с учётом технического и вспомогательного персонала, не чиновников, порядка 650 человек…

— Я говорю не только о муниципальных служащих, работающих в управлениях и департаментах, но и обо всех наших подведомственных структурах: департаментах, МБУ, МАУ, МУ, МУПах. Проще сказать, кого оптимизация не коснётся: учителей, воспитателей детских садов, педагогов дополнительного образования. Сразу замечу, что наша база — порядка 11 тысяч штатных единиц. Я сам удивился, когда во всё это глубоко вник. Вот от этого числа мы сокращаем 2 900 единиц. Причём далеко не всё это живые люди. Где-то есть странные вакансии, где-то совмещения на две ставки и так далее. Часть оптимизации связана с передачей полномочий субъекту. В частности, с 1 января область забирает у нас управление опеки и попечительства и охраны прав детства, как когда-то забрала органы ЗАГС, медицинские учреждения, художественные и спортивные школы. То есть частично оптимизация вызвана системной историей передачи муниципалитетом полномочий региону.

Но основная причина сокращений — это, к сожалению, сложное состояние бюджета. И об этом надо говорить открыто. У нас общее состояние бизнеса, то есть нашей налогооблагаемой базы, было не лучшим в прошлом году, а в этом стало ещё хуже. Тут прямая связь: меньше собираем налогов — меньше наш бюджет, с которого городская администрация получает зарплату. Вторая история, конечно же, оказывающая влияние на оптимизацию штатов, — это улучшение качества тех сотрудников, которых я бы хотел видеть в мэрии и её подведомственных структурах. Все хотят роста зарплаты. Но я в нынешних условиях не могу поднять зарплату всем тем, кто у нас сейчас работает или делает вид, что работает. Средств на это нет.

— На какой экономический эффект от оптимизации вы рассчитываете?

— Мы хотим сэкономить 100 миллионов рублей. Половина этих средств останется в муниципальном бюджете для закрытия проблем, которых у нас очень много. Вторую половину экономии хотим потратить на повышение оплаты труда тех сотрудников, которые останутся.

После окончания этого процесса мы сможем определиться с определённой доплатой тем, кто останется, за счёт этого самого оптимизационного фонда. Пока же у нас есть в администрации такие сотрудники, которые получают меньше минимального размера оплаты труда, определённого для Липецкой области. А это 27 с копейками тысяч рублей. То есть мы им ещё и должны доплачивать, чтобы поднять таким сотрудникам зарплату хотя бы до этого уровня. А средняя зарплата по городу по крупным и средним предприятиям сейчас — 97 тысяч рублей. Так, по крайней мере, утверждает статистика.

В администрации города, к сожалению, на пальцах можно посчитать тех, кто получает такую зарплату. И моя задача как руководителя — условно хотя бы приблизить уровень зарплаты для сотрудника среднего звена к среднему заработку по Липецку. Моя цель — чтобы сотрудник среднего звена администрации города получал среднюю зарплату по городу. А это как раз нужные нам квалифицированные специалисты, те самые рабочие лошадки, если так можно сказать, которые всё вывозят. У нас много примеров того, как кто-то работает в разных местах на полставки, и я спрашиваю: почему не платить человеку нормальную зарплату по одному месту? Но есть и ещё одна история — приведение в соответствие с требованиями сегодняшнего дня нашего управленческого и рабочего персонала.

— Поясните этот ваш тезис, пожалуйста.

— Что сейчас происходит и пока что является фактом на сегодня? Сейчас, чтобы поднять сотруднику зарплату, его поднимают в должности. Так у нас появились отделы по два человека в каждом. Но что это за отдел, в котором два человека? Зато есть куча начальников отделов, куча начальников управлений, директоров и замдиректоров департаментов. Зачем они нужны?

— Можно я приведу примеры, которые шокировали лично меня? На сайте мэрии можно найти сведения о доходах руководителей в подведомственных учреждениях. Вот лишь три примера организаций, постоянно требующих бюджетные вливания. Директор МБУ «Технопарк-Липецк» получает 134 тысячи рублей в месяц, два его заместителя — по 125 тысяч, третий зам — 118 тысяч, четвёртый — 89 тысяч рублей. Заработок вечно убыточного директора МУП «Липецктеплосеть» — 215 тысяч, его зама — 162 тысячи, главбуха — 188 тысяч. У руководства МАУ «Спортивный город» зарплаты в полтора раза и даже больше превышают те самые 90 тысяч по крупным и средним промышленным предприятиям. Если говорить о том, о чём вы говорите, о раздутых штатах, то у директора ГДЮЦ «Спортивный» было на начало года аж пять заместителей!

— И я про то же. Для меня здоровым организмом является тот, где управленческий персонал не превышает 20% сотрудников. А сейчас у нас есть структуры, в которых управленческий персонал занимает 45%! Поэтому моим условием как раз станет снижение доли управленцев до тех самых 20%. Ну, плюс-минус, понятно, в зависимости от задач ведомства. Остальные 80% — это именно те руки, которые должны работать, те ноги, которые должны ходить. При этом у нас есть и структуры, где управленческого персонала, например, 5%, если речь идёт о МБУ «Управление благоустройства Липецка», которое занимается чистотой и порядком на улицах города. Но при этом в этом же МБУ — огромное количество пустых вакансий. Они не профинансированы и, следовательно, никогда не будут заполнены.

— Да, я был сильно удивлён, когда узнал, что в расписании МБУ значилось пару лет назад 982 штатные единицы, из которых было занято 557. При этом МБУ существенно не хватает дворников, механизаторов, водителей…

— Вот сами дали и ответ. Если эти вакансии пустые и безденежные, зачем их держать? Мы сейчас убираем город не более чем сотней единиц техники, которая есть в МБУ. Для работы в две смены есть персонал. Ему нужно просто поднять зарплату. Повышение эффективности труда — это вопрос номер один. Одной лишь цифровизацией, о которой все только и говорят, никогда не решить всех проблем. Но некоторые можно.

Например, мы смогли через специальную программу упростить работу департамента градостроительства и архитектуры касательно присвоения адресов. А недавно его сотрудники просто не успевали обрабатывать то количество запросов, которые получали из Росреестра и других ведомств. И никто не мог придумать ничего, кроме как: «А давайте добавим людей!» Сейчас же программа выполняет 90% работы автоматически. Так мы избавились от монотонной рутинной работы. И я сейчас поставил задачи подчинённым взять такие технологии на вооружение для решения иных подобных задач, например актирования подлежащих сносу деревьев. Можно, конечно, на морозе карандашом писать протокол, но куда проще просто надиктовать его специальной программке, которая автоматически сформирует соответствующий акт. Надеюсь, что цифровизация приведёт к повышению эффективности труда.

Вместе с тем я знаю, что есть жалобы на то, что после оптимизации у оставшихся увеличится объём работы. Да, к этому нужно быть готовым. На своём примере могу сказать, что нигде просто так деньги не платят. Да, работая в структурах Министерства природных ресурсов и Росатома, я получал достойную зарплату, но я за неё и пахал. Было и такое, что мне порой приходилось даже ночевать на работе. Если говорить о себе, то мне не хватает 25-го часа в сутках (улыбается).

— В прошлом своём интервью GOROD48 вы сказали, что в Москве работали по схеме 24/7. Вы хотите перевести на такой режим тех, кто останется после оптимизации в городской администрации?

— Нет, я так вопрос не ставлю. Я говорю о повышении эффективности труда. Человек должен работать ровно столько, сколько ему положено в соответствии с законом. Но он должен работать, а не ходить по кабинетам с кружкой чая или наводить с утра марафет. В Москве, кстати, с этим очень строго в госсекторе. Там так: пришёл на работу и включился в неё без раскачки. Мне важен результат работы. Есть задачи — их нужно выполнять. Справился быстрее — молодец! Мне нужен результат, а не то, что я порой вижу, — придумывание себе бумажной работы, которая никому не нужна.

Как пример — оформление ресурсными компаниями разрешений на земляные работы, которые они получают в управлении главного смотрителя. Энергетики недавно мне пожаловались, что им нужно потратить два-три дня, чтобы такое разрешение получить! Я задаю вопрос в УГС: зачем так сложно? Мне отвечают: это наш нормативный акт! А липчанам и мне нужно, чтобы энергетики быстро сделали своё дело и быстро восстановили благоустройство в месте раскопки!

— Михаил Александрович, а можно же пойти ещё дальше. Почему у нас одно ведомство, УГС, выдаёт ордера на раскопки, а другое, департамент развития территории, потом контролирует сроки восстановления благоустройства? Почему этим не занимается одна организация?

— Я как раз сейчас изучаю с юристами эту проблему. Теоретически, конечно, логично, если двумя этими задачами занято одно ведомство.

— Вернёмся к оптимизации. Что бы вы сказали тем, с кем придётся расстаться?

— Они должны задуматься: а почему они попали под сокращение? Ведь от лучших специалистов никто не избавляется. По себе скажу: если работать слишком долго на одном месте в комфортных условиях, можно перестать адекватно оценивать происходящее. Я уехал в Москву, будучи первым вице-мэром. Казалось, всё у меня было хорошо, но я вдруг осознал, что дошёл до определённого предела, устал, у меня, как говорится, где-то замылился глаз. Я понимал, что надо что-то менять. Если я этого не сделаю сейчас, я этого не сделаю никогда. И я принял для себя такое решение. Давайте будем честными. Сокращение — это естественный процесс. Либо вы профессионал, и тогда вы всегда развиваетесь, вы всегда лидируете, и тогда вас никогда не сократят, либо, увы, лежите на боку. Как бы то ни было, а мы постараемся каждого нашего бывшего сотрудника сопроводить, попробуем помочь ему найти новое место работы, переучиться.

— А есть ли у вас желание пересмотреть штатное расписание мэрии, чем, кстати, отличался каждый новый мэр, кроме, пожалуй, вашего предшественника?

— Такие мысли есть по реорганизации структуры мэрии, но о них пока рано говорить. Моя цель — после окончания оптимизации выйти на конец первого квартала следующего года с новой структурой городской администрации.

— Помнится, в предыдущем интервью вы сказали, что думаете о сокращении количества своих заместителей и о первом заме…

— Как раз над этим сейчас я и думаю. И первый заместитель у меня появится не раньше, чем к концу первого квартала следующего года.

— Последний вопрос больше как шутка. Появятся ли в мэрии андроиды?

— (смеётся) К этому мы пока не пришли. Но давайте будем честными: со временем роботы во многом заменят людей. Я недавно видел продукцию китайского производителя в нашем липецком технопарке. Это роботы-уборщики. Есть идея использовать одного такого в парках города, где он не столкнётся с другой техникой. Один такой робот по объёмам работы заменяет семь-восемь дворников.

Ему нужен один оператор, который будет при себе иметь лопату или метлу, чтобы очищать от снега и листвы какие-то труднодоступные места. И зачем тогда нам предлагать вакансии этих семи-восьми дворников, если их может заменить робот и один оператор? Я уже поставил задачу просчитать экономику этого решения.

— Спасибо за содержательный разговор, Михаил Александрович!

фото: администрация Липецка