Театр Толстого закрыл 105-й сезон экспериментальной премьерой

30 июня Липецкий государственный академический театр драмы имени Л. Н. Толстого завершил 105-й сезон спектаклем-экспериментом — «Кровавой свадьбой» Федерико Гарсиа Лорки.





На входе в театр зрителей встречала красная ковровая дорожка и «капли крови» — разбросанные театральные программки. А в числе зрителей были новоиспечённый мэр Михаил Щербаков, прокурор области Геннадий Анисимов и руководитель регионального Следкома Евгений Шаповалов и сразу несколько региональных министров. 







В афише и программке постановку определили как аван-премьеру — первый эксклюзивный показ спектакля до официально назначенной уже на следующий театральный сезон премьеры. Но это был не прогон или закрытая репетиция, а скорее «спектакль для своих», на который зрителям продавали билеты. Просто вариант постановки — не окончательный, а часть декораций и костюмов ещё не готовы. Например, не пошита некоторая обувь, не доделаны парики и видеоарт. Не закончил свою работу и художник по свету — он приедет в Липецк в сентябре. Но минимализм большой эскизной работы или аван-премьеры оказался созвучен задумке режиссёров. И работа уже имеет окончательные очертания — пьеса сыграна полностью.



Режиссёры-постановщики «Кровавой свадьбы» — лауреаты премии «Золотая маска» Антон Калипанов и Ольга Шайдуллина. Премию они получили в 2018-м году в номинации «Куклы. Спектакль» за работу «И дольше века длится день». В театре Толстого это вторая их совместная работа — два года назад режиссеры поставили семейный спектакль «Ученик колдуна». При постановке «Кровавой свадьбы» Ольга Шайдуллина выступила не только режиссёром, но и композитором.



— «Кровавая свадьба» — самая известная пьеса Лорки и вообще одна из известнейших пьес в мире. Её уже столько раз ставили по-разному! Главная задача и интерес в постановке такой узнаваемой пьесы — то, как она звучит здесь и сейчас — в 2026-м году. И мы разбирали этот материал так, как он созвучен нам самим. Это то, что мы там внутри услышали, то, что мы там внутри прожили. Вопросы, которые воспламенились после работы с этим текстом, мы и вложили в спектакль. И это такой наш диалог со зрителями, — рассказала Ольга Шайдуллина.

Работа над спектаклем была долгой: почти год к постановке готовились, потом режиссёры два месяца жили в Липецке и репетировали, сочиняли что-то уже с актёрами на площадке.



Спектакль синтетический: здесь и драматически театр, и музыкальный, и элементы театров кукол и теней.

Отдельное внимание — театру танца: хореографии и пластике. Многие сцены решаются именно через пластику, а не через текст Лорки. Со слов Ольги Шайдуллиной, это не попытка разнообразить представление или создать шоу: танец и движение нужны, чтобы максимально выразить смыслы и какую-то идею.

Накануне аван-премьеры актёры с хореографом Павлом Рябовым выезжали в лес на Силикатные озёра — репетировать и настраиваться на работу, убирать блоки и слушать голоса природы.

В лесу на поляне искали образы и принципы существования на сцене. Спектакль — густонаселённый за счёт молодых актёров театра. Хотя у Лорки ролей — по пальцам пересчитать. Но постановщики число действующих лиц увеличили. Появились гости на свадьбе и сам Лорка, он же Смерть. Девушки и юноши стали нервной системой спектакля. И режиссёрам было важно, чтобы они прочувствовали друг друга, и все вместе создали тот самый мистический лес, который занимает у Лорки весь второй акт.



Cам же герой Лорка и его отдельная труппа — хор потребовались, чтобы облегчить тяжёлый и густой текст пьесы. Так режиссёры решили его разбавить, добавить воздуха, разрядить атмосферу — чтобы зритель вздохнул и просто «поговорил» с автором.





Первый монолог Лорки — на злобу дня: «Время сейчас сложное. Искусство отодвигается на второй план. Мы все чувствуем, что надо развязать этот узел...» Также автор говорит о том, что театр должен вести за собой зрителя, а не тащиться за ним. А ещё роль Лорки в том, что в конце он сам и убивает своих персонажей.



Режиссёр Антон Калипанов напомнил: Лорка прочитал сюжет «Кровавой свадьбы» в бульварной газете. История из криминальной хроники о реальном трагическом происшествии в андалусской провинции на свадьбе, где невеста сбежала со своим прежним возлюбленным, а позже в лесу нашли два трупа — жертв мести, очень заинтересовала драматурга, и он решил её развить в произведение искусства.



— Мы тоже решили не играть эту историю привычным способом, а показать её через объекты и через пространство. Поэтому на сцене возникли огромные фигуры взрослых. Отдельно есть озвучка их текста. Главные герои — родители наших молодых — мать, отец будут сами складываться в сознании зрителя. То есть зритель сам придумывает своего героя через голос актрисы и отдельный визуальный объект. Есть человек, который их озвучивает, а есть эта мать. Там работает видеомэппинг (от английского — отражение, проецирование): мы не смотрим на актрису, которая ходит и играет эту мать, сам образ складывается где-то посередине — между голосом и огромной статуей. И у каждого зрителя будут своя мать, свой отец и так далее. Мы решили поработать с пространством, c объектами, с визуалом. Мы хотим раскрыть движущуюся картинку для зрителя, больше показать палитру спектакля, создать больше визуальных образов, чтобы не чисто считывать главных героев, — рассказал Антон Калипанов.





Уже перед началом спектакля Ольга Шайдуллина в неформальной обстановке обратилась к зрителям: «На вас сейчас не меньшая ответственность, чем на тех, кто сейчас за занавесом. (…) Обычно такое показываем мамам и папам. Мамы и папы сегодня — вы».