«25 лет назад Горбачев сдал всё!»

25 лет назад жители тогда еще Советского Союза впервые в режиме онлайн наблюдали государственный переворот. Тогда, 18 августа 1991 года, под предлогом «стабилизации обстановки в стране» ряд первых лиц государства и руководители силовых ведомств (КГБ, МВД и армии) создали ГКЧП (государственный комитет по чрезвычайному положению). Путчисты по телевизору выглядели какими-то «деревянными». Такими же были и их действия. Объявив недееспособным президента СССР, отдыхавшего в Крыму, они заявили о взятии в стране обстановки под контроль «в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Михаилом Горбачевым своих обязанностей». Тогда же ГКЧП провозгласил себя органом «для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения», решения которого общеобязательны для исполнения на всей территории СССР, а также объявил, что вице-президент Геннадий Янаев стал и.о. президента СССР.

ГКЧП объявил чрезвычайное положение в Москве, заявил о приостановлении деятельности политических партий, общественных организаций и массовых движений, запрещал проведения митингов, уличных шествий, демонстраций, а также забастовок, устанавливал контроль над СМИ. Но дальше громких заявлений и трансляции по телевидению «Лебединого озера», которым всегда сопровождалась кончина очередного генсека КПСС (а Горбачев был как раз генсеком «руководящей и направляющей») дело у путчистов не пошло. Президент СССР отказался подписать привезенную ему в Форос бумагу об отречении от должности и ГКЧП сдулся. «Меченый», как его называл народ, вернулся в Москву, заявив: «Имейте в виду, настоящей правды никто не узнает».

Заговорщики сдались либо покончили жизнь самоубийством. А начавшийся ранее парад суверенитетов бывших советских республик (на первом съезде народных депутатов РСФСР еще летом 1990 года, между прочим, была принята Декларация о государственном суверенитете) прикончил СССР. А ведь 20 августа того же 1991 года президент РСФСР Борис Ельцин должен был подписать вместе с лидерами Белоруссии, Казахстана, Таджикистана и Узбекистана новый договор - о создании вместо СССР Союза Суверенных Государств, к которому осенью обещали присоединиться Азербайджан, Киргизия, Туркмения и Украина. Так что путч перечеркнул возможность создания на основе на глазах разваливавшегося Советского Союза нового союзного государства за вычетом республик Прибалтики и Грузии -позже уже подсудимый Геннадий Янаев заявит, что основной целью создания ГКЧП было недопущение подписания договора о ССГ, который, по мнению участников неудавшегося переворота, упразднял СССР.

А что помнят о том времени известные липчане, находившиеся тогда в расцвете лет? Каким запомнили события 25-летней давности?

Геннадий Купцов. Тогда этому яркому представителю липецких «демократов» было 50 лет. Будучи всю жизнь принципиальным противником КПСС, доцент липецкого политеха тогда был в самой гуще событий, возглавляя небольшую, из 12 человек, группу «Демократическая Россия» в областном Совете народных депутатов.

- Мы были открыты всем веяниям того времени. Понимали, что занимавшая руководящую роль КПСС уже не могло дальше управлять гигантской страной, которая пошла вразнос. Но, будучи явным меньшинством в областном Совете, мы ни на что не могли повлиять даже в Липецке.

Сразу после известного телеобращения ГКЧП оппозиция созвала партийную группу в облсовете, решив поддержать президента РСФСР Бориса Ельцина, выступившего резко против путча. Они создали Штаб по защите Конституции, разместившийся в санатории «Восход», руководил которым депутат облсовета от демократической фракции. В тот же день в Липецке появился и местный ГКЧП, который был создан в областном Совете парламентским большинством. Об этом сообщили местное радио и газеты, но дальше декларации о создания липецкого ГКЧП, дело не пошло.

Штаб по защите Конституции установил связь с Белым Домом в Москве. По факсу получал указы и обращения Президента РСФСР Бориса Ельцина и Верховного Совета РСФСР. Воззвания и Указы размножались на нескольких имеющихся в городе ксероксах, несмотря на то, что все эти копировальные машины должны были быть взяты под наблюдение МВД и КГБ. Указы расклеивались по городу, передавались на областное радио.

- Мы добились отстранения от должности начальника областного КГБ Свиридова. Мы вручили документ о поддержке Ельцина и прокурору области Комракову. По моему, наша область была единственной в России, где мы, 12 человек меньшинства, добились того, что коммунисты, все остальные народные депутаты, сложили свои полномочия. Поддержавший путчистов первый секретарь обкома партии Виктор Донских сложил свои полномочия, облсовет возглавил наш человек Олег Дячкин. Тогда, на спешно созванной сессии, первый секретарь Липецкого горкома партии Валерий Бородин вслух сказал: «Мы проиграли»!

Геннадий Купцов говорит о том, что тогда считал все действия Ельцина правильными. Он и его сторонники никого, по его словам, не боялись. Они проводили митинги протеста (запрещенные!), шли с агитацией в трудовые коллективы, были готовы 22 августа начинать акции гражданского неповиновения. Но к 22 августа с ГКЧП в Москве было уже покончено, и на следующий день над горисполкомом Липецка (нынешняя мэрия) взвился новый флаг: российский «триколор».

- Коммунисты сами виноваты в том, что произошло. Лидеры партии не смогли спасти страну, - резюмирует события того времени Геннадий Купцов.

Смутное время трех дней ГКЧП для Липецкой области обернулось назначением нового губернатора. Им стал депутат облсовета от «ДемРоссии» Геннадий Купцов. Липецкая область, несмотря на то, что долго держалась в так называемом «красном поясе», стала на короткое время уникальной тем, что «рулили» ею демократы.

Мария Сорокина. 45-летняя журналистка, депутат Верховного Совета РСФСР, член комитета по правам человека, в августе 91-го была в отпуске. Вместе с больной мамой она гостила у семьи своей подруги в селе под Липецком.

- Помню, как рано утром, только-только рассвело, нас разбудил стук в окно с улицы. Анна Петровна, хозяйка дачи, стоит-улыбается. Говорит, в Москве путч, переворот. Дачники, мол, в утреннем автобусе говорят, что пришло какое-то ГКЧП. И что если ГКЧП победит, все будет в стране хорошо. А если проиграет - плохо.

Приехав в Липецк, Сорокина первым делом пошла к себе домой и из почтового ящика вытащила целый ворох телеграмм - из Верховного Совета РСФСР и от президента Ельцина. Перечитав их, узнала о противостоянии в Москве. Поняла, что нужно что-то делать. Как журналист, решила, что нужно ознакомить с их содержанием жителей области, которым показывали по телевизору членов ГКЧП и балет.

- Пошла к Евгению Туровскому, который тогда возглавлял липецкое телевидение. А он разводит руками: только что отказал в прямом эфире секретарю обкома КПСС Владимиру Топоркову. Мол, почему должен сделать преференции тебе? Но я так сильно просила его об эфире, что он согласился, но с условием, что передо мной выступит Топорков. Я уже не помню, что говорил Владимир Федорович, который поддержал ГКЧП. Я же просто читала с экрана те документы, которые нашла у себя в почтовом ящике, за подписью Хасбулатова и Ельцина.

После выступления по телевидению Сорокина пришла в областной Совет народный депутатов.

- Я была в шоке от увиденного. В коридорах стоят изгнанные из кабинетов аппаратчики, а по их рабочим местам шныряют «демократы» из команды Купцова. Никого из руководства облсовета не было на месте. Как потом сказал мне один из тех коммунистов, кто до ГКЧП был у руля, он пошел заниматься бизнесом, открывать ларек по торговле макаронами - в то время наш город жил такой же трудной перестроечной жизнью, как вся страна. Экономика испытывала тяжелейший кризис, полки магазинов были пусты, народ бурлил, митинговал, бастовал. В «предбаннике» одного из кабинетов заметила секретаря обкома КПСС по идеологии Раису Злобину. Не обращая внимание на хаос - а «демократы» выворачивали на пол содержимое ящиков и даже мусорок, выискивая документы, указывающие на поддержку хозяев кабинетов ГКЧП - она крутила диск телефона, пытаясь трудоустроить куда-нибудь своих подчиненных.

Со смехом Мария Ивановна вспоминает, как в тот день один из «оппозиционеров», сантехник детского сада, попросил у нее помощи в приватизации небольшой гостиницы обкома КПСС на его имя:

- Он мне говорит: «Помогите! Мы оттуда будем валюту качать, и на ваш счет перепадет!»

Тогда от увиденного и услышанного у всех голова шла кругом. Сорокина тогда не знала, за кого она. С одной стороны, ей хотелось жить в СССР. С другой - вид Янаева с трясущимися руками не оставлял на это никаких перспектив.

- В этот же день уехала в Москву в Верховный Совет. На улицах не увидела военной техники, правда, дорогу у Дома правительства перегораживали два перевернутых троллейбуса. Позвонила в Липецк. Узнала, что происходит на спешно созванной сессии областного Совета депутатов. Мне сказали, что коммунисты потеряли лицо. Кто-то затаился. Кто-то вообще не явился на заседание, где гарцевала горстка «демократов». Первый секретарь обкома партии Виктор Донских, как говорится, слинял. Молодые толковые коммунисты, которые могли занять должность спикера, поочередно взяли самоотвод. Остался из кандидатов один Дячкин. Его и выбрали. Это было нечто! - говорит Сорокина.

Марии Ивановне также запомнилось трусливое, с ее точки зрения, поведение Горбачева.

- Когда он вернулся из Фороса и пришел в Верховный Совет РСФСР, над ним всласть покуражился Борис Николаевич. Гобачев только стоял рядом с ним и дрожал. Это было мерзопакостное зрелище! Так что 25 лет назад Горбачев сдал всё!

Иван Кошелев. В то время ему, работнику обкома КПСС, было 40 лет.

- Я был в отпуске. Жил в деревне. О ГКЧП узнал по телевизору. Примчался на работу. Первый секретарь обкома Виктор Донских сообщил о ситуации, попросил выехать в районы, чтобы не допустить массовых беспорядков. В глазах коллег я увидел тревогу и озабоченность. Единодушия не было в плане поддержки ГКЧП. Как действовать? Что делать? А что потом? - на эти вопросы ни у кого не было тогда ответов. Но в обкоме еще до событий августа 91-го шли разговоры о том, что Горбачев ведут страну куда-то не туда. Один только титул «Немец года», который присвоили генсеку КПСС в ФРГ, уже заставлял задуматься над тем, что такое Михаил Сергеевич. Я лично видел транспортные вертолеты, в которых жили семьи авиаторов, без всяких условий выведенных вместе со всей группой советских войск с территории ГДР и брошенных в поле. А очереди за водкой? Зачем была нужна антиалкогольная компания в том виде, в котором ее провел Горбачев? Все эти факты постепенно формировали мое негативное отношение к Михаилу Сергеевичу.

Случившееся стало первым из нескольких потрясений в жизни теперь уже гендиректора одной из самых успешных в стране особых экономических зон.

- Как только в Москве пролилась первая кровь, тревога усилилась. А потом все кончилось также неожиданно, как и началось. Я уехал в деревню, чтобы переосмыслить, как жить дальше. Не спал нормально практически месяц. Выйду ночью во двор. Сяду на завалинку. И думаю, думаю...

Как говорит Иван Кошелев, у Янаева по телевизору он не видел дрожащих рук. И весь состав ГКЧП не казался ему тогда пародией на путч, как ситуацию стали представлять позже. Ему хотелось, чтобы в стране все плохое кончилось. Чтобы прекратились колоссальные, по его словам, нападки на партию:

- Тогда все боролись с привилегиями. Но какие у нас были привилегии? Разве они хоть немного сопоставимы с теми, какие имеют сейчас те, кто у власти?

Иван Кошелев не был вхож, как он говорит, в близкий круг Виктора Донских. О нем Кошелев отзывается как об очень осторожном человеке, не склонным к порывистым движениям. Может быть, поэтому в области не случилось никаких эксцессов во время путча.

- Я этой весной был в Тбилиси. Там есть проспект Собчака и памятник Собчаку. Он возглавлял комиссию по расследованию грузинских событий весной 1989 года, в которых армия и Внутренние войска разогнали митинг оппозиции, убив более 20 человек. Так вот, Собчак уже тогда заявил, что жестокий разгон оппозиции спровоцировал приказ Горбачева генералу Родионову, но сам Горбачев от своей роли в этой кровавой мясорубки отказался. После этого он вообще потерял в моих глазах всякий авторитет.

Игорь Тиньков. В августе 1991 года нынешний спикер Липецкого горсовета был, по его словам, 23-летним студентом Московского коммерческого института плюс коммерсантом, который меньше всего интересовался политикой.

- Никаких особенных чувств тогда у меня не возникло. Никто же ничего не понимал, что происходит во власти. Но точно помню, что был против ГКЧП.

По словам Тинькова, который тогда заработал первые большие деньги и купил новую «восьмерку», люди думали в первую очередь о выживании. О том, как прокормить семью, как одеть себя и детей. Всех возмущали длинные очереди в магазины, пустые прилавки.

- Для меня тогда, молодого пацана, Горбачев был тем, кто поставил народ в унизительные очереди за водкой. Люди дрались смертным боем за бутылку! Народ на глазах превращали в стадо.

Как студент, Игорь Тиньков, конечно, читал некогда запрещенную литературу и видел колоссальную разницу между тем, что говорит власть и тем, что происходит на самом деле. К этому времени уже случились война в Нагорном Карабахе, кровавые стычки армии и милиции в Прибалтике, Грузии, Казахстане. По его мнению, накопившиеся противоречия были настолько фундаментальны, что в короткий миг похоронили Советский Союз. Но никакой демократии народ не получил. А получил вседозволенность, распущенные руки, бандитизм, войну в Чечне, коррупцию.

Марк Гольдман. Сейчас известному липецкому правозащитнику 83 года. Тогда, в августе 91-го, Марк Соломонович был работником липецкого проектно-конструкторского института автоматизации и механизации. Считался одним из истовых демократов и за свободу слова мог дать в рог любому, кто на ее покушался. К этому времени за его спиной были два срока - в первый раз он попал в колонию на 6 лет по политической 58-й статье за участие в студенческом кружке МГУ «Союз патриотов», распространявшем листовки об усилении в СССР роли Советов. Во второй раз - за изготовление из интереса пистолета - на полтора года по уголовной статье.

А августе 1991-го он был активным членом Штаба защиты конституции, который был организован демократами на базе санатория «Восход» в Липецке. И как 35 лет назад, Гольдман ратовал за «усиление власти Советов».

- Тогда нынешний губернатор был в опале, - вспоминает Марк Гольдман. - Он был смещен с поста первого секретаря Добринского райкома КПСС и работал начальником «Липецкводмелиорации», являлся депутатом облсовета. По какой причине он был опале? Как утверждает он сам, якобы за участие в каком-то митинге в Москве, в «Лужниках». Но никакого подтверждения этому нет. Кстати, позже, когда губернатором стал Купцов, Королев приходил к нему и просил не забывать про его персону «если что».

Уже в мае 1992-го Олег Королев (в августе 1991-го, после провала путча, вышедший из КПСС) сменит на посту председателя облсовета Олега Дячкина. А место отправленного Ельциным в отставку Купцова в декабре 1992-го, займет весной 1993-го уже всенародно избранный Михаил Наролин.

Почему местным демократам не удалось взять ситуацию в Липецкой области под контроль и быстро сдать позиции серьезно подпортив свой имидж на долгие годы?

- Увы, не было ни крепкой профессиональной команды, ни программы действий у местной «ДемРоссии», пришедшей во власть, - с сожалением говорит Гольдман.

Гольдман пессимистичен в отношении политики нынешнего времени. Будучи всю жизнь яростным диссидентом, он не столь категоричен в осуждении Советской власти, реанимацию которой затевал ГКЧП:

- Если озираться на прошедшие с момента ГКЧП годы, крах СССР, то я бы отметил следующие: все лучшее, чтобы было при Советах, мы профукали, не взяв на вооружение. А хорошего было много. Но все плохое взяли с собой, добавив все худшее из дикого капитализма. Поэтому ничего не получается. Поэтому пришедший во власть грабит государство, свой народ, и он никогда не захочет этого лишится. Я считаю, те, кто сегодня у руля, случись что, испугавшись потерять украденное у страны и народа, не остановятся ни перед чем. В отличие от ГКЧП, они не испугаются пролить кровь. Они утопят в ней любой протест против такого положения вещей.