В Липецке вспоминают октябрь 1993-го

Ровно 19 лет назад расстрелом здания Верховного Совета РСФСР из танков и арестом его защитников закончилось противостояние между президентом Ельциным и депутатами российского парламента во главе с его председателем Русланом Хасбулатовым и вице-президентом страны Александром Руцким.

Липецк в те сентябрьские-октябрьские дни не оставался в стороне. Несколько автобусов с липчанами отправились в Москву. Жители Липецка поддерживали как сторону Бориса Ельцина, так и Верховного Совета.

- Время было сложное, непонятное, вспоминает участница одного из сегодняшних пикетов, помощник депутата облсовета, в 90-е школьный учитель, Нина Дремина. - Сейчас вспоминается и жутко становится, ведь мы были на волосок от гражданской войны. Из Липецка в Москву тогда отправились и защитники Ельцина и те, кто был за Хасбулатова. Мои коллеги-педагоги тоже ехали в Москву поддержать президента, многие верили, что Ельцин несет настоящую демократию, свободный рынок, что все будут счастливы. Увы, все произошло с точностью до наоборот... И сегодня я в пикете осуждения действий властей октября 1993-го...

- Хочу еще раз напомнить, что 4 октября 1993 года был расстрелян законно избранный Верховный Совет РСФСР. - Поделился с GOROD48 секретарь обкома КПРФ Сергей Токарев. - В этих трагических событиях, по официальным данным погибли порядка 157 человек. По неофициальным — гораздо больше. И хочу еще раз напомнить, и ответить тем, кто обвиняет коммунистов в кровавом «перевороте» 1917 года: при штурме Зимнего погибли 7 человек, при расстреле законноизбранного Верховного Совета, только официально — 157. Делайте выводы.

Непосредственным участником тем событий был и липчанин Олег Парщиков, пришедший сегодня на один из пикетов, хотя членом КПРФ не является. В октябре 1993-го года он вместе с народными депутатами от Липецкой области — Марией Сорокиной, Владимиром Топорковым и Виктором Донских, находился в Москве с 24 сентября, в здании Верховного Совета.

- Я оказался в народном ополчении, которое образовалось стихийно, - вспоминает Олег Парщиков. - Мы все время находились либо в самом здании парламента, либо неподалеку. Само же здание было оцеплено милицией и войсками. Там же я познакомился с еще одним липчанином Анатолием Беловым. Кстати, он умер в августе этого года, светлая ему память... Мы с Анатолием написали воспоминания о тех временах, которые иногда публикуются в СМИ в виде интервью.

Из воспоминаний Олега Парщикова: «...Ночь. Сверху льет ледяной дождь. Стою на посту у пандуса Белого Дома. В руках у меня обрезок водопроводной трубы. Картина называется «Народный ополченец на посту». Метрах в десяти впереди меня блестят шлемы омоновцев. У каждого – автомат, на груди бронежилет, на поясе резиновая палка. Здоровые, все выше меня на голову. Так и стоят по всему периметру Дома Советов и площади перед ним. Еще днем к ним пытались подходить наши ребята, хотели поговорить, но ничего не вышло...

... Очень холодно, кончики пальцев на ногах совсем онемели, внутри черепной коробки начинает пульсировать боль. Кажется, я заболеваю… Вдруг замечаю какое-то светящееся красное пятнышко на моей штанине. Пятнышко скачками перемещается мне на грудь. До сознания доходит, что это луч оптического прицела. Быстро делаю шаг в сторону, пятнышко как приклеенное сидит на моей груди, потом медленно перемещается на живот и в область паха. Потом опять прыгает мне на грудь. Какая-то сволочь упражняется, водит по мне прицелом, проверяет на «вшивость». Делать нечего, стою. Минут через пять пятнышко исчезает. Уже не чувствую ни головной боли, ни холода, ни усталости...

...Светает. Смотрю через Горбатый мост на подогнанные елициноидами БТРы. Как же они перетрусили, если против безоружной толпы бронетехнику выставляют! Откуда-то из-за угла вывернул странный, выкрашенный в желтый цвет БТР. На башне у него мегафон. Какая-то возня, задвигались цепи омоновцев и солдат. Врубается звук, с хрипом и скрежетом заполняет всю площадь безумным ревом и призывом разойтись… «Желтый Геббельс» - так мы называем этот орущий БТР. Из него начинает вещать картавый диктор с бердичевским выговором. Призывы в духе «русский Иван, сдавайся, будет тебе водка, баба и селедка». Лезем на баррикаду, скандируем: «Позор» Позор!», «банду Ельцина – под суд!», «Фашизм не пройдет!»...

4 октября. 6 часов 45 минут. Шквальный огонь из БМП по баррикадам. Без предупреждения.
Вижу, как пулеметные очереди в клочья рвут палатки женщин «Трудовой России» и украинских комсомольцев. Кажется, что пули величиной с огурец. Падаю, перекатываюсь, как учили в армии, прижимаюсь к гранитной стене. Летят куски человеческого мяса. Передо мной – девушка в синем халате, синей шапочке с красным крестом. Бледное лицо, посиневшие губы, но удивительно холодные, спокойные глаза. Выдавливаю из себя дурацкое: «Как дела?». Девушка чуть заметно улыбается, но тут же смотрит куда-то за меня. Оборачиваюсь: ползёт парень, вместо ног – кровавые лохмотья. Две красно-черные полосы остаются за ним на асфальте. Очередь «горячих огурцов» перерубает его тело пополам, остатки человека хрипят и бьются… Девушка хватает меня за руку и тащит к маленькому подъезду… Слева бежит мужчина, пули разносят ему череп, бледно-розовые брызги сползают на халат девушки. «Не смотри направо, не смотри, - призываю себе мысленно, психика откажет, и пропал». Справа ельциноиды бьют из пулеметов. Трупы… трупы…

Помню, как незадолго до бойни корреспондент газеты «Советская Россия» Гарифуллина на баррикадах взяла интервью у одного из наших священников. Это был высокий, красивый мужчина с черной бородой и удивительно ясными глазами, не более 40 лет. Был, потому что 4 октября он поднял над головой икону и пошел с ней к стреляющему танку. Шаги эти стали последними в его жизни. Священника «прошили» из пулемета, а потом припечатали к мостовой гусеницей танка....»

Как вспоминает сегодня Олег Парщиков, после расстрела Верховного Совета и ареста «верхушки» парламента, его спасли десантники. Он не был арестован. Но прошел, как и многие ополченцы, по живому коридору из сторонников Ельцина.

- Достались тогда нам и плевки, и пинки, и тумаки, когда нас, защитников Верховного Совета вели, - поделился с GOROD48 Олег Парщиков. - А потом отпустили. Я вернулся в Липецк. Тогда я работал на ЛТЗ инженером. Были ли репрессии? Были, но не сильные. Из ИТРовцев меня просто перевели в слесари. Как вели себя липчане в тех событиях, как к этому относились? Да напуганы все были. Неразбериха царила, политики метались из стороны в строну, «перекрашивались» то и дело. И до наших дней некоторые дошли неоднократно «перекрасившись». К слову, нынешний губернатор, в те времена председатель облсовета Олег Королев осуждал расстрел Верховного Совета. Он был тогда на нашей стороне....