«Снесли трое ворот и зашагали по Студёновской»: а знаете ли вы о демонстрации алкоголиков?

23 мая 1988 года жители улиц Ковалева и Студёновской были разбужены шумом за окнами — выли милицейские сирены, а по улицам шагала толпа в странной одинаковой одежде. Только через три дня газета «Ленинское знамя» сообщила, что липецкий лечебно-трудовой профилакторий самовольно покинули хронические алкоголики. А через год бунт повторился.



Лечебно-трудовые профилактории, или, сокращено ЛТП, были, по сути, исправительными колониями, но с облегченным содержанием. В них по решению суда помещались больные хроническим алкоголизмом или наркоманией. Предполагалось, что в ЛТП их вылечат принудительным трудом, и медикаментозными процедурами. При этом лечебное вроде бы учреждение относилось не к Минздраву, а к главному управлению здравоохранения МВД.

В Липецке ЛТП существовал с 1974 года, с момента подписания Указа Верховного совета РСФСР о создании таких учреждений. Его разметили на территории, отрезанной от исправительной колонии №2. Для контингента ЛТП, в нем могли содержаться 1200 человек, а на пике, в 1988 насчитывалось 1300, создали производство — бытовых батареек. Многие помнят эти фирменные липецкие квадратные и круглые желто-черные батарейки, причем очень хорошего качества.

С началом перестройки в стране началась бурная полемика — нужен ли стране такой пережиток тоталитаризма как ЛТП. Защитники ЛТП утверждали, что они защищают население от асоциальных личностей — в профилактории отправляли тех, на кого жаловались родные и соседи, а также тех, кто попадал более 5-6 раз в медвытрезвитель. Противники профилакториев утверждали, что граждан в ЛТП помещали не за преступления, а за недуг.

Заговорили о правах человека и содержащиеся в ЛТП граждане.

«Пить или не пить» — вот в чем вопрос

Липецк стал одним из первых, если не первым городом, в котором взбунтовались ЛТПшники. Причиной бунта стала смерть одного из их коллег по несчастью.

Как выяснила журналист «Ленинского знамени» Мария Сорокина, в будущем, кстати, депутат Верховного Совета РСФСР, пациент ЛТП Якубенко напился гидрофобной жидкости, применяемой в производстве клея, и умер от отравления. Его же товарищи решили, что бедолагу залечили наркологи. ЛТП забурлил, толпа начала требовать прокурора, а потом снесла трое ворот и отправилась шествием к центру города. Беспорядочная колонна спустились по улице Ковалева на Студёновскую. По пути их пытались вразумить и прокурор города, и руководство УИН, но бунтари намеревались дойти до площади Героев и требовали начальника УВД. Виктор Минаков вышел к протестующим. Встреча прошла на дороге где-то в районе остановки «Улица Арктическая».



Как вспоминает ныне почетный гражданин Липецка, много лет отдавший службе в силовых структурах, Валентин Сонин, Виктор Минаков был тогда заместителем начальника по следствию. Валентин Сонин же, недавно вернулся со службы в Афганистане.

— Я еще даже форму новую не получил, а ходил в «афганке». Только-только заступил на службу замначальника УВД, курировать, в том числе, воспитательную работу в УИН, а тут бунт. Сейчас уже все детали не вспомню, но тогда удалось быстро договориться с пациентами ЛТП, и большая их часть вернулась в профилакторий. Была создана комиссия по расследованию причин бунта, разные наказания получили как зачинщики беспорядков, так и должностные лица.

Некоторые сотрудники ЛТП схлопотали выговоры, зачинщикам продлили «лечение» в «профилактории» на год. Именно столько полагалось по закону за побег из этого учреждения.

Вернулись в ЛТП, конечно не все. Десятки рванули кто куда. Кого-то из них, как писала Мария Сорокина, нашли аж в Херсоне и Николаеве, некоторых поближе — в Туле, а остальных — у липецких винных магазинов.

Требовали же бунтари прекратить практику незаконного направления в ЛТП и повышения расценок оплаты труда на производстве.



После липецкого случая полемика об ЛТП разгорелась с новой силой. Мятежный почин подхватили и в других профилакториях страны. Прошел год, и в Липецке случился рецидив — новый бунт.



26 июня 1989 года пациенты липецкого ЛТП разогнали железнодорожную платформу и попытались ей вынести ворота профилактория. Ворота удар сдержали. Тогда толпа просто перелезла через них. ЛТПшники уже не стремились в центр Липецка, а пошли в обратную сторону, в Ситовку. Зачинщиками второго бунта были некие братья Петровы. Им до выписки из профилактория оставалось несколько дней, но они почему-то решили качать права. Большинство из беглецов вскоре удалось вернуть обратно, но некоторых, как и в прошлый раз, ловили во всей стране. За еще один год перестройки дали еще больше свободы. Требования бунтарей были под стать времени — о соблюдении права человека и ликвидации всех ЛТП! Вот так Липецк и обитатели трудового профилактория встали в авангарде защиты свободы и выбора человека — пить или не пить.

Как пациент липецкого ЛТП добежал до Японии

В статьях об ЛТП журналист Мария Сорокина не только расследовала причины бунтов, но и рассказывала о судьбах вынужденных сидельцев. Один из них — Николай Кеменев, побывал в профилакторий дважды. В интервью Марии Сорокиной он рассказывал, что после первого срока, как только вышел за ворота профилактория, рванул в магазин за бутылкой. Через два месяца снова оказался в ЛТП, и почувствовал: погибает. Но не от алкоголизма, а от ожирения.



— Потихоньку стал ходить по территории профилактория, тренироваться. Домой приехал — начал бегом заниматься. Вступил в команду по марафону. Написал письмо, получил вызов, побывал на сборах. С тех пор не пропускаю соревнований, — рассказывал он.



В момент интервью Николай Кеменев уже собирался на соревнования по бегу в Японию! Бег он проповедовал, как эликсир от всех болезней, в том числе и от алкоголизма. Однажды о нем написала газета «Сельская жизнь» и ему посыпались письма со всего СССР от матерей, жен и детей алкоголиков с просьбами помочь. Жена Кеменева ему сказала: «Если ты теперь опозоришь на всю страну и запьешь, сама живым зарою». Николаю пришлось пообещать ей: «Ни за что!»…

На пике своего развития сеть лечебно-трудовых профилакториев охватывала всю страну. К концу 1970-х годов в Советском Союзе действовало 314 таких учреждений, единовременно рассчитанных на содержание 273 тысяч пациентов.

В общей сложности за время работы системы принудительного лечения от алкоголизма через неё прошло более двух миллионов человек.

В 1994 году Указом Бориса Ельцина все ЛТП были закрыты.

ЛТП до сих пор существуют в Беларуси и Туркменистане. Даже в ФРГ и Японии существует практика принудительного лечения от алкоголизма и наркомании с изоляцией от общества. В России полемика о возрождении ЛТП возобновляется каждые 5-10 лет.

Использованы материалы краеведческого портала Липецкой области

Фото сгенерированы нейросетью