Общество

30.03.2010 18:17

«Я видел Жукова и Паулюса»

2401
2
«Я видел Жукова и Паулюса»

GOROD48 продолжает публикацию воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны. На этот раз нашим собеседником стал художник Виктор Панкратов.

Загрузка плеера
GOROD48 продолжает публикацию воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны. На этот раз нашим собеседником стал художник Виктор Панкратов.

В июне 1941-го Виктор Дмитриевич Панкратов заканчивал Елецкий филиал Орловского художественного училища, защищал дипломную работу. Утром 22 июня 20-летний Витя отправился на пленер – рисовал природу с натуры. Когда вернулся на съёмную квартиру, хозяйка рассказала студентам о важном сообщении правительства. Хотя, по словам Виктора Дмитриевича, и так все чувствовали: вот-вот начнётся. И началось. Сначала – известие Вячеслава Молотова о нападении Германии, бомбёжках советских городов, потом – прощание с молодостью: уже 27 июня художник Витя был мобилизован. 

первый бой

– С группой студентов училища из 20 человек меня направили в Подмосковье, и там я встретил первый бой, – рассказывает Виктор Дмитриевич Панкратов. – Танковая группа Гудериана пыталась захватить Тулу, чтобы выйти на Рязань и отрезать Москву. Но мы Тулу не сдали, хотя оставался проход всего в 40 километров. Уже потом, когда лежал раненый в госпитале, я встретил своего товарища из худучилища, Юру Пузырёва, и спросил: как ребята? Он ответил, что все погибли в Подмосковье. Из нашей группы только 2 человека и остались… 

Но и немцу тоже хорошо досталось. Первый год войны Виктору Панкратову заполнился на всю жизнь. Зима тогда выдалась суровая: стояли морозы, снега выпало с полметра. Одно из самых ярких впечатлений – как под Москвой пулемётными очередями прижимали немцев к снегу, заставляли врага ложиться на землю и заживо замерзать. Немцы были обмундированы по-летнему: в лёгкие шинели и пилотки, и поэтому через 40 минут, проведённых на снегу, подняться уже никто не мог. Как говорили сослуживцы Панкратова, так в Подмосковье было заморожено сразу несколько немецких полков. 

ранения

– Был в моей службе такой момент: нас посадили на танк и отправили в атаку, – продолжает воспоминания сержант Панктратов. – У немецких позиций нам команда: «Спешиться с танка». Я неудачно прыгнул: зацепился ногой за скобу, упал, и нога попала под гусеницу. Конечно, смяло суставы – до сих пор болят. После этого 3 месяца провёл в госпитале в Ивановской области. Я ещё с палочкой ходил, когда меня выписали и отправили на Юго-Восточный фронт. Это было уже лето 1942-го – я оборонял Воронеж. Уже в мирное время отдыхал в Воронежском санатории имени Максима Горького, увидел и вспомнил эти окопы по линии нашей обороны. После Воронежа мы двинулись в сторону Сталинграда, где была окружена немецкая группировка из 330 тысяч солдат и офицеров под командованием Паулюса. Самого Паулюса я видел, но уже позже. 

Второе ранение – в голову Виктор Панкратов получил на Курской дуге. Сидел в окопе и тут разорвались три снаряда: впереди, потом сзади, а третий удар по окопу старшина уже не расслышал – получил контузию. Только через 20 минут очнулся. Товарищи, в мыслях уже похоронившие Панкратова, признали в нём живого и стали «перебинтовывать» голову лопухами. В санчасти вытащили осколки, потом были 2 месяца в госпитале в Боброве, а оттуда на 7 месяцев направили на лечение в Грузию, в Тбилиси. В госпитале в Боброве встретил земляка – главврача Сокольской больницы. Тот уговаривал ехать домой: мол, грузины плохо подлечат, лучше вместо своего снова отправят тебя на фронт. Но Панкратов не послушался – всё равно выбрал Тбилиси. Кстати, грузинский старшина освоил ещё до ранения, у себя в роте: читать, писать и даже петь по-грузински его научил сослуживец-инженер. 

два маршала

Ещё во время учёбы в худучилище в Ельце, Виктор Панкратов 2 года проучился на языковых курсах у преподавателя Маргариты Гоппе, - немки из Поволжья. Полученые знания очень пригодились во время войны. Дважды Панкратову доверяли отвезти немецких специалистов-инженеров на Урал: в Златоуст, Челябинск и Свердловск, где те под конвоем работали на благо советской военной промышленности. 

– В районе города Абдулино, недалеко от границы с Башкирией я увидел автора плана Барбаросса, командующего 6-й армией, капитулировавшей под Сталинградом, генерала-фельдмаршала Фридриха Вильгельм Эрнста Паулюса со всеми его крестами и погонами, – рассказывает Виктор Панкратов. – Он прогуливался недалеко от одноколейной железной дороги со своим штабом.

Во времена войны липчанину Виктору Панкратову редко приводился случай взять в руки карандаш или кисть: где там рисовать? Но иногда оставались время и место для творчества. 

– Один солдат подбил танк, и его представили к ордену Красной звезды, – говрит Виктор Панкратов об удивительной встрече с ещё одним маршалом – но уже советским. – В часть позвонили из редакции армейской газеты и сказали, что не могут послать фотографа, но может, среди солдат художник найдётся – если он нарисует карандашом портрет героя, его поместят в газету. Я его портрет пишу: звёздочку подрисовал, хотя он её ещё и не успел получить. Передо мной в это время стоят этот солдат, майор и лейтенант, реплики отпускают: мол, теперь на весь Союз прославишься. И вдруг тишина. Мне что-то глазами показывают и ещё 3 пальца – 3 человека зашли. Я чувствую, но не отвлекаюсь от работы, не поворачиваюсь. Тут на моё плечо кто-то руку кладёт и говорит: «Воюй солдат – и штыком, и кистью», и дальше пошли все трое. Я спрашиваю. Кто это был. Майор говорит: это Георгий Константинович Жуков пошёл, за ним следом Михаил Ефимович Катуков и ещё один генерал – командующий Воронежским фронтом. Я их тогда только затылком и видел. Потом, после войны по фотографиям писал потреты и Сталина, и Жукова. Знаете, я не согласен с теми, кто сейчас не разрешает вешать портреты Сталина в Москве. Ведь мы-то воевали под руководством Сталина…

награды

На счету Виктора Панкратова – Ордена Великой Отечественной войны 1-й и 2-й степени, медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За Победу над Германией», «За трудовую доблесть». Доставались эти награды нелегко. 

– Я служил старшиной пулемётной роты 1241-го стрелкового полка, 375-й стрелковой дивизии: у меня было 120 солдат и офицеров, которые я должен был обеспечить питанием, обмундированием – одним словом, был как завхоз в средней школе, – вспоминает ветеран. – За неделю до начала Курской битвы вызывает меня командир полка, мой однофамилец и земляк (я из Мичуринска, а он был из Тамбова) полковник Панкратов. Полковник говорит: нужно провести авиаразведку переденего края немцев. Определить количество техники, выяснить какая настоящая, а какая бутафорская: танки и самоходки немцы делали из фанеры и красили под настоящие. Я должен был рисовать технику и ставить плюсы и минусы, где настоящее, а где макеты. Мы-то ведь тоже бутафорию делали для немецких корректировщиков. Нам нужно было на У-2 пролететь 30 километров по линии обороны. Высота – всего 100 метров – чтобы разглядеть можно было: бутафория-то на солнце блестит – только покрашена, а раз техника матовая – значит, настоящая. Летал я целую неделю. После каждого вылета крылья у самолета как решето. На нас с пилотом ни царапинки. И в последнем полёте самолёт подбивают – загорелся маслобак, чёрный дым пошёл. Приняли решение садиться. Сели в расположение своих войск. С трудом сели: я ключицу сломал, пилот - ногу. Нас вытащили, отбежали немного – и самолёт взорвался. За разведку мне дали медаль «За боевые заслуги», а командиру батальона «Красную звезду», которая должна была быть мне вручена, я же выполнял задание, шёл на смерть… Я обратился к командиру полка: ну как же так – мне медаль, а «Красную звездочку» командиру, которые не летал. Мне пообещали: ну ладно, наверстаем. Потом мне два Ордена Великой Отечественной войны дали: I-й и II-й степени…Орден Великой Отечественной войны I степени мне дали за то, что прошёл всё Прохоровское поле: из 120 человек нас с Прохоровки вернулось17: остальные все полегли или попали в плен.  

мирная жизнь 

Победу Виктор Дмитриевич встречал в Липецке – после лечения в Грузии, в 1944-м году его демобилизовали по инвалидности. Панкратов женился на девочке из параллельного класса и фронтовичке Марии Жуковой. У старшины пулемётной роты и медсестры, связиста и зенитчицы родились 2 сына и дочь. Сегодня у фронтовика Панкратова подрастают 10 внуков. Его семья – это и 1300 учеников, в том числе 128 профессиональных художников, которых Виктор Дмитриевич воспитал за 20 лет работы учителем рисования и черчения в школе №3 и за 42 года преподавания в изостудии при ДК Сокол. А ведь врачи от педагогической работы отговаривали, настаивая на том, что нервотрёпка с детьми несовместима с ранением в голову…  

Кстати, несколько лет назад Панкратов наконец-то получил достойную компенсацию за пребывание в тбилисском госпитале, где подлечивал гноившуюся рану. Жизнь заставила Виктора Дмитриевича торговать своими картинами у Центрального рынка. На одной из работ фронтовика, размещённых на стене «Липецкгражданпроекта» был изображён грузинский пейзаж с водопадом, запомнившийся ещё в 1943-1944-м годах. 

– Подъезжает ко мне грузин: поздоровался по-русски, посмотрел. Вернулся, спрашивает, сколько стоит, я отвечаю, что 3 тысячи, – рассказал GOROD48 Виктор Панкратов. – Он достаёт кошелёк, вытаскивает и даёт мне 5 тысяч со словами «Ты дешево ценишь мою Родину». Я его по-грузински благодарю и говорю «до свидания». Он удивляется: «А ты ещё и по-грузински знаешь?», открывает кошелёк и даёт мне ещё 2 тысячи. Все ребята-художники на это случай сбежались…  

А вот картины на военную тематику Виктор Дмитриевич редко продаёт – в основном, дарит. Например, написал масляными красками 51 портрет солдат, погибших в Афганистане, Чечне и других горячих точках. В апреле на посту №1 на площади Героев родственникам погибших на Кавказе торжественно подарят последнюю партию этих работ. 

К юбилею Победы Панкратов создал «Катюшу» – её отвезут в музей Флерова в Двуречки Грязинского района. Редкие фронтовые карандашные зарисовки Панкратова, сохранившиеся до сегодняшнего дня, к 65-летию Победы выставят в кулинарном училище. На днях Виктор Дмитриевич возил свои картины «Рейхстаг», «Прохоровское поле», «Сокол предвоенный» и ещё с десяток монументальных полотен на военную тематику в педагогический колледж в Усмань, – в преддверии праздника дел у ветерана-художника хоть отбавляй. 

Мария КОБЗЕВА

2401
2

Комментарии

Написать комментарий
Как гость
Нажимая на кнопку "Опубликовать", вы соглашаетесь с правилами.